Бархатная смерть - Страница 38


К оглавлению

38

Закрыв глаза, Ева проиграла в уме запись, предоставленную отделом электронного сыска. Ава заблокировала видео, но Ева и сама так поступала, если звонок раздавался, когда она была в постели. И все-таки жаль, чертовски жаль! Было бы здорово увидеть лицо Авы, понаблюдать за бессознательными жестами. Но голос звучал безупречно, а его диаграмма выглядела как идеально выверенный орнамент. Сонная раздражительность, нетерпение, шок и боль утраты. Каждая интонация, каждая модуляция голоса исполнена с виртуозной точностью.

И все же…

– Компьютер, переслать копию данного разговора, а также копию записанной беседы с Авой Эндерс в лабораторию. Пометить: для шефа Беренски. Прикрепить записку: «Требуется анализ и проверка образца голоса. Срочность первостепенная. Требуется подтверждение записанных голосов как принадлежащих указанным индивидам. Проверить, не был ли любой из образцов предварительно записан и передан удаленным доступом. Лейтенант Ева Даллас».

Она добавила название и номер следственного файла.

Может, так оно и было, думала Ева. Сложно, но не исключено. Дублирование голоса, трансляционное эхо… Надо будет заставить ОЭС еще раз проверить эту гипотезу. Но если не получится… Если окажется, что это не так…

Она провела поиск по частному транспорту, проверила самые быстрые самолетные рейсы, связывающие Нью-Йорк с Санта-Люсией. Результат ее раздосадовал.

Времени не хватает, признала она. Слишком мало времени, чтобы вернуться с места преступления на Санта-Люсию, добраться до номера в отеле и ответить на звонок, даже если предположить, что Ава использовала сверхскоростной истребитель. Законы физики давали ей безупречное алиби.

Ева вернулась к хронологической шкале и попыталась найти в ней дырку, но тут подала голос рация: ее вызывали к начальству.

Чтобы сэкономить время, Ева воспользовалась лифтом. В лифте вместе с ней поднимались копы, адвокаты и небольшой песик с длинными висячими ушами.

– Очевидец, – сказал коп, державший на поводке пса.

– Да ну?

– Ну, скорее носовидец. Его зовут Эйб. Хозяина ограбили, пока он прогуливал Эйба. Он уверяет, что Эйб опознает парня по запаху. – Коп пожал плечами. – Попробуем. У нас есть трое кандидатов, так что попробовать стоит.

– Желаю удачи.

Выйдя из лифта, Ева весь остаток пути до кабинета своего начальника ломала голову над тем, как они убедят окружного прокурора выдвинуть обвинение против грабителя на основании свидетельства собаки.

– Входите, лейтенант, вас уже ждут, – пригласила ее секретарша.

Майор Уитни сидел за своим столом, повернувшись спиной к городу, которому он служил и который защищал больше половины жизни. Годы оставили след на его лице, но Ева всегда считала, это придает ему солидности. Глубокие морщины, врезавшиеся в его темную кожу, свидетельствовали о том, что он прожил эти годы с толком и не забыл о них.

Он носил короткую стрижку и, хотя Ева подозревала, что его жене хотелось бы это изменить, не скрывал седину – соль, щедро усыпавшую черный перец его волос. Большой, мощный, атлетически сложенный человек, он держал бразды правления твердой рукой.

– Командир, – начала Ева и тут же смолкла, потому что из кресла для посетителей поднялся еще один темнокожий мужчина. – Шеф Тиббл.

«Значит, не только командир, – подумала Ева, на ходу заново выстраивая в уме свой доклад, – но и сам начальник полиции».

– Лейтенант, – приветствовал ее Уитни, указывая на второе кресло для посетителей: – Присядьте.

Ева предпочитала делать устные доклады, оставаясь на ногах, но подчинилась и села в кресло с высокой спинкой.

– Лейтенант. – Тиббл перехватил инициативу, и Ева удивилась: если это его матч, почему ее не вызвали к нему в Башню? – Я попросил майора дать мне несколько минут для разговора с вами. Это касается расследования по делу Эндерса.

– Да, сэр.

Он снова сел. Высокий, сильный, он предпочитал дорогие костюмы и, припомнила Ева, марочный шотландский виски. Как и Уитни, он поднялся к вершинам власти с самого низа, и хотя теперь занимал должность, по сути, политическую, сидячая работа не вытеснила из него копа.

– У меня есть личные причины настаивать на этом разговоре.

– Вы были знакомы с мистером Эндерсом, сэр?

– Нет, не был. Однако моя жена знакома с его вдовой.

«Вот дерьмо», – мысленно простонала Ева.

– Они вместе работали в нескольких благотворительных комитетах. Как бы то ни было, когда моя жена позвонила миссис Эндерс, чтобы принести свои соболезнования, миссис Эндерс выразила озабоченность тем, как освещение смерти ее мужа в прессе отразится не только на его репутации и бизнесе, но и на благотворительных программах, связанных со «Всемирным спортом Эндерса». Положение обязывает меня просить вас помочь с обузданием СМИ.

– Со всем уважением к вам, шеф Тиббл, как я могу обуздать СМИ? Это же не операция под «синим кодом», и даже если бы мы ввели его сейчас, если бы ввели полную блокировку СМИ, это только раззадорило бы зверя.

– Согласен. У вас на данном этапе расследования есть что-то такое, чтобы переключить внимание прессы? Пусть грызут другую кость.

– Я убеждена, что обстоятельства смерти мистера Эндерса были театральной постановкой. Но стоит мне бросить эту кость репортерам, как я поставлю под угрозу расследование и проинформирую убийцу об основной версии.

– У вас есть подозреваемый?

– Есть. Вдова.

Тиббл присвистнул сквозь зубы, запрокинул голову и посмотрел на потолок.

– Черт! Каким образом… – Он оборвал себя на полуслове. – Извини, Джек, это твоя епархия.

38